"СКК - новая точка кипения, новый Исаакий". Марина Шишкина о политическом Петербурге
Про политику

«СКК — новая точка кипения, новый Исаакий». Марина Шишкина о политическом Петербурге

Лидер петербургского отделения «Справедливой России» Марина Шишкина в беседе с «Поребрик.Медиа» рассказала о том, каким ей видится политическое будущее Петербурга, почему для горожан снос СКК оказался важнее изменений в Конституцию и по какой причине в Северной столице всё так плохо с медиа.

Февраль 2020 года. В каком состоянии Петербург, он где?

Я бы сказала так: уже не в сонном. В политическом смысле обычно Петербург – спящий. Да, в ЗакСе несколько человек бурлят, есть несколько активистов, но при этом политически активным город назвать нельзя. Сейчас же происходят какие-то вещи, из-за которых город из спячки выходит. И обрушение крыши СКК – зловещий симптом, когда вздрагивают даже те люди, которые обычно от политики далеки. Когда политика выходит за пределы сферы тех, кто ею занимаются профессионально, проникает в страты людей, которым обычно чужда, и они понимают, что от них что-то зависит – это очень серьезный симптом.

К тому же, прошли муниципальные выборы, которые позволили «внедриться» в муниципалитеты людям не от правящей партии, и это создаёт такую же политизацию. Каждый день приходят новости, что какого-то оппозиционного депутата не пустили на заседание муниципального совета, кому-то не дали задать вопрос. Кого-то в ответ на предложенный законопроект о снижении муниципального фильтра в ЗакСе назвали людьми второго сорта. Постоянно идёт искра политизации.

Как долго это может продолжаться?

Не знаю, никто не может спрогнозировать. Россия живёт по своим политическим законам, и ещё ни разу в её истории (за исключением 1999 года) не было мирной передачи власти. Ни разу!

Вот сейчас кто-то из власть предержащих придумал словосочетание «транзит власти». Аргументируют это тем, что сейчас нужно сделать всё, чтобы спокойно передать власть. Я каждый раз думаю: зачем нам нужен «транзит власти», если у нас заложены в Конституции выборы. Мы уже отказываемся от этого? Это первое.

Второе. Тот, кто говорит о «транзите власти», явно предполагает, что у нас авторитарная система управления государством, поскольку транзит – мирный путь передачи власти –  нужен только авторитарному режиму, чтобы он не поломался. Мы никогда не жили по принятым политическим законам. Это абсолютно наша российская история, когда в Конституции записано идеологическое разнообразие, а все органы власти работают на то, чтобы создать единую идеологию. Об этом говорится открыто, и никого за это не наказывают.

Что касается Петербурга, то, повторюсь, он постепенно просыпается. А когда проливается кровь, как с случае с СКК, это очень серьёзно.

Это вообще интересный феномен. Если смотреть по социальным сетям, то в Петербурге снос СКК вызвал больший резонанс, чем желание Владимира Путина перекроить Конституцию.

Потому что Конституция не волнует людей так сильно. Есть такое слово – «намолено». Вот Конституция у нас не намолена. У нас нет перед ней пиетета, этот документ не лежит у нас в сердцах. Если кто-то на ней клянется, беря власть, а потом её нарушает, это тоже её обесценивает. Многие не читали Конституцию. А многие знают, что над этим документом можно надругаться, что его можно всенародным голосованием (а ведь даже формы такой нет!) поменять. Отношение к нашей Конституции можно описать анекдотом про газон, который поливают и стригут многие, но хорошо он растет у тех, кто делает это триста лет. Так вот американский ребенок с рождения знает, что если кто-то нарушит Конституцию, то это будет для него конец – политический и гражданский.

Что же касается СКК – то это пример того, что с нами происходит. Это здание стояло и было символом города на протяжении многих лет, а потом его снесли. И то, как его разрушили, — наглядный пример того, как у нас решаются вопросы. Вот так они решаются. Пришли, подпили, рухнуло – и никто не отвечает.

Как должны сейчас власти себя вести с СКК, чтобы достойно выйти из этой ситуации?

А это хороший вопрос, потому что снос СКК – одна из точек невозврата. Сейчас власти молчат, если не считать ботов или каких-то левых экспертов, которые говорят, что это здание надо было давно разрушить. Это, согласитесь, жалкий аргумент. Дело о гибели СКК в Следственном комитете, но его и нельзя было не возбудить. А что власть дальше будет делать, мне самой очень интересно. 

Хорошая власть взяла бы за одно место тех, кто позволил это здание снести вот таким вот образом. Допустим, здание нужно было снести (хотя это спорно). Но кто так в XXI веке сносит-то? Хорошо видно на видео, как всё делалось. Дураку было ясно, что здание рухнет. Можно же было как-то не варварски проводить работы? Конечно, нужно наказать тех, кто за это отвечает, но кого – бенефициаров? Это значит наказать систему, а так не будет.

Позитивны сейчас заявления некоторых организаций, например, Всероссийского общества охраны памятников. В нём сказано, что мораторий на признание СКК объектом культурного наследия закончился, и здание можно и нужно признать памятником. А если внести его в список памятников, то дальнейшее разрушение надо заморозить. Другое дело, что восстановить здание вряд ли получится, таких прецедентов не было.

На всю историю с СКК я смотрю как на новую точку кипения, новый Исаакиевский собор, который объединил левых и правых, и кипел два года. СКК будет новой такой точкой. И чем больше власть молчит, тем больше. А молчат они потому, что сказать им нечего.

Вернёмся к транзиту. У вас часто бывает особое мнение по сравнению с вашими коллегами из федерального руководства «Справедливой России». Думская фракция этой партии в полном составе проголосовала за поправки Владимира Путина в Конституцию. У вас какое мнение об этих поправках?

Я бы даже не стала обсуждать содержание поправок – это разговор отдельный. Я принципиально не хочу обсуждать их, потому что там всё вместе – мелкие вопросы и глобальные: индексация пенсий и полномочия ветвей власти. Это разного уровня вещи, и как можно «впихнуть» их в Конституцию, я не понимаю. Для меня важен вопрос, можем ли мы таким путём переделывать Конституцию? Меня волнует, а можем ли мы вообще так делать? И если мы проведём вот это «всенародное голосование», не поставим ли мы под сомнение легитимность всей нашей жизни, потому что никто из юристов мне пока не доказал, что это вообще можно делать. Почему опрос? Почему его будут проводить избиркомы, которые «опросами» никогда не занимались? Есть ли у них соответствующие полномочия? Почему нет Конституционного собрания? Хорошо, решили поменять основной закон, но ведь надо это делать легитимно. По моему мнению, то, что назначено на 12 апреля, может быть незаконным.

У петербургской оппозиции были моменты, когда вся она объединялась ради общей задачи. Под всей я имею в виду и «Яблоко» и СР, «Партию роста» и, например, «Парнас». Сейчас есть такая задача?

Есть, это предстоящие парламентские выборы. На прошедших муниципальных мы попробовали объединиться, и нам это почти удалось, если бы не откатилось «Яблоко». Если бы оно было рядом, то результаты были бы ещё лучше, и ситуация бы в корне поменялась. Я не хочу искать причину того, почему «Яблоко» было не с нами, кто ему это посоветовал или оно само так решило – могу только догадываться.

Мы ждали довыборов по округу покойного Павла Зеленкова, но их, видимо не будет. Теперь ждём парламентских выборов 2021 года – диалог уже идёт. 

Кроме того, мы объединяемся по поводу городских вопросов – всегда проще это сделать, как, например, с Исаакиевским собором, СКК или мусоросжигающими заводами. 

Я оптимист. Я вижу, с каким трудом идёт объединение – ведь ругаться значительно проще, но это в принципе возможно.

Вы сказали про 2021 год. Вы исключаете, что не будет досрочных выборов в ЗакС и Госдуму в этом году?

Наоборот, у меня большая степень уверенности, что будут. Иначе непонятна логика всех изменений. По тому, как идёт работа над поправками в Конституцию, речь может идти только о том, что должна быть переизбрана Дума, а значит, и региональные парламенты будут биться за выборы – отдельно их проводить властям невыгодно.

Любимая тема политических журналистов в Петербурге – конфликт ЗакСа и Смольного. Ожидали, что он стихнет с уходом Георгия Полтавченко, ан нет, наоборот, конфликт играет новыми красками. Хорошо, что он есть?

Конечно, это хорошо. Для оппозиции всегда хорошо, когда есть две головы, а не одна – с двуглавым драконом всегда интереснее бороться. То, что конфликт не утихает, говорит о силе Вячеслава Макарова. Как бы к нему ни относились иронично мои коллеги, как бы ни смотрели на него, он оказался политически очень сильным и живучим. Не потеряны его амбиции – фамилия губернатора меняется, а его амбиции всё растут и растут. Кроме того, очевидно, что сам Макаров нужен системе, иначе его судьба давно была бы решена. Когда я говорю, что он нужен системе – имею в виду его умение «работать» с ТИКами, УИКами, ручными депутатами и так далее.

Как друга всех журналистов и экс-декана факультета СПбГУ хочу спросить, что вы думаете о петербургском медиаполе в 2020 году?

Никогда ещё так плохо не обстояли в Петербурге дела со средствами массовой информации, как сейчас. Не думала, что до такого доживу. 

Уже который год мы с грустью наблюдаем массовую «эмиграцию» журналистов в Москву «на заработки». Работу в Петербурге не могут найти даже профессионалы, не говоря уже о тех, кто только пришел в журналистику.  И это неудивительно: медиапространство в городе стянулось, как шагреневая кожа. Бумажные СМИ умирают. И вовсе не потому что они якобы морально устарели в связи с развитием интернета – в Петербурге просто нет денег на их издание. Последний и очень грустный для меня пример – приостановка выпуска бумажной версии журнала «Город». От знаменитого когда-то на всю страну ленинградского телевидения тоже мало что осталось. 

А вообще, состояние СМИ – один из главных маркеров состояния общества. Так плохо не было никогда, даже в советское время, даже в царское. Например, в СССР была цензура и идеология – но тогда эта идеология была зафиксирована в Конституции, а газета официально была органом КПСС. Помимо политики, были культура и спорт, в Ленинграде был сильный телевизионный продакшн. С помощью газетных публикаций можно было решить проблемы с нерадивыми чиновниками. Сейчас же всё извращено до такой степени, что СМИ превратились в большую пропагандистскую машину, к тому же дорогостоящую. Их цель – оборонять систему.

Я бы поспорил с вами, что СМИ – отражение общества. Я бы сказал – власти. Потому что между октябрем 2018 года и маем 2019 времени прошло очень мало, а картина СМИ и их стилистика в Петербурге изменились до неузнаваемости. Я имею в виду хотя бы атаки на депутата ЗакСа Максима Резника. Полгода прошло – сменилось всё.

Согласна. В Петербурге и в этом смысле не было такого, как сейчас, никогда. Мы имеем серьёзный якобы информационный ресурс «пригожинских», которому нужно сопротивляться. 

Считаю очень важным заявление секретариата Союза журналистов Петербурга и Ленобласти в связи с травлей этим ресурсом Бориса Вишневского. Информационная атака на депутата получила однозначную и жесткую оценку. Мы заявили, что сотрудники этих СМИ такими действиями ставят свои медиа вне профессии. По сути, журналистское сообщество эти СМИ отвергло, не признает.

Идём к ещё одной «вашей» теме – СПбГУ. В прошлом году был анонсирован переезд университета в Гатчину, митинги в связи с этим были малочисленны и тема «не пошла». Почему?

Я думаю, это связано с самим университетом и тем, что он сам не сопротивляется. Ключевые лидеры СПбГУ, яркие деканы ушли. Со времён прошлого ректора Людмилы Вербицкой практически никого не осталось ни на должностях деканов, ни проректоров. Ушли активные преподаватели. И осталось пассивное большинство, которое потеряло веру в то, что что-то можно сделать.

Студенческая активность тоже требует воспитания. А у нас в стране академические свободы не были сильны и в советское-то время, назвать постсоветские вузы рассадниками свободомыслия никак нельзя. Это не царские университеты и не средневековые, в которых несмотря на засилье религии, свободы было много. А пока СПбГУ сам не захочет себя спасать, городская общественность его спасти не сможет.

Грустно как-то. Как не загрустить совсем-то, читая новости и глядя на всё?

Есть несколько способов гражданского поведения. Можно быть пассивным – ничего не делать, залезть в кокон, получать небольшую зарплату, чтоб хватало на хлеб с маслом, и всё. 

Второй способ – если совсем невмоготу – взять и уехать куда-то. 

А третий – понять, что всё зависит и от тебя в том числе. И от твоей работы, как бы ни было тяжело, тоже. 

Капля камень точит, а дорогу осилит идущий. Это точно. Так что своей камешек в этот гражданский храм нужно класть. Вот и всё.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Будем вместе
Метки
Показать
Новости SMI2

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Back to top button
Close

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: