Про политику

«Петербург сегодня пахнет затхлым болотом». Политтехнолог 1990-х о современном Петербурге

Политтехнолог и публицист Дмитрий Запольский о Беглове, о том, почему он обошел других потенциальных назначенцев и почему он так подходит нынешнему Петербургу (спойлер: потому что город в упадке и никогда не возродится).

У Дмитрия Запольского репутация специалиста по раннему Путину и связям петербургского, а потом и российского политикума с криминалитетом (начиная с 1989 года). Недавно в Великобритании у Дмитрия вышла книга «Путинбург», которую издательство PVL рассчитывает сделать бестселлером мирового уровня. «Поребрик.Медиа» решил поговорить с Запольским о новом губернаторе Беглове (который родом всё из тех же 1990-х), а вышел разговор о Петербурге. Ещё один спойлер: тезисы Запольского о «мёртвых элитах», которые досношались до мышей» могут показаться кому-то оскорбительными. Нам они показались как минимум занятными и взывающими к рефлексии.

Давайте поговорим про новоизбранного губернатора Петербурга Александра Беглова. Он кто?

Я с Бегловым познакомился, когда он стал главой Курортного района. Сам я жил в Репино, и мы с Бегловым хорошо общались, дружески и плодотворно.

Курортный район был тогда одним из самых криминальных районов ещё со времён Собчака. От Сестрорецка и до Зеленогорска в домах отдыха и пансионатах там жили бандиты. Был, например, такой пансионат «Репино», где жили рядовые «бойцы-бандиты», еще куча всяких домов отдыха, использовавшихся в качестве общежитий для мелких гангстеров. Главой района был некий Вячеслав Козырицкий, а женой его была Мара Козырицкая. Она очень быстро приватизировала кучу объектов, открыла множество ресторанов. Было убеждение, что Курортный район будет малоэтажным пригородом, неким городом-счастья, что-то вроде одноэтажной Америки. Там даже думали построить «Дисней-Лэнд».

Что-то вроде Лос-Анджелеса местного разлива?

Совершенно верно. Но в районе были всё время разборки, менты воевали с главами поселков, которые составляют район, с главой Зеленогорска Родиным. Бандиты стреляли и резали друг друга. В общем, там была настоящая жизнь 1990-х. Кстати, мэром Сестрорецка [в 1990-1991 годах] был Альфред Кох, впоследствии правая рука Чубайса и вице-премьер России, а ныне политический эмигрант в Германии. 

Что касается Мары Козырицкой, то она привезла в район несколько сотен родственников  из Армении, которые открыли множество своих ресторанов и магазинов – вся нижняя часть Приморского шоссе была застроена кафе под эгидой Мары, например, рестораны «Волна», которые несколько раз поджигали. От криминала  район курировал Юрий Комаров (по утверждению 47News контролировал всю трассу Выборг-Санкт-Петербург; «Под знаменами Юрия Даниловича в жирные годы ходило до тысячи бойцов» — «Поребрик.Медиа»).

В общем, Собчак соединил два городских района в один – Курортный район. Там были разные начальники, но коррупция только росла с каждым последующим. Приватизировали старинные финские дачи, сжигали загородные базы детских садиков, делали что угодно за деньги, чтобы передать землю в частные руки за взятки. И вот в 1999 году Яковлев назначил туда Беглова. Ситуация быстро изменилась.

Во-первых, Беглов начал изучать армянский языки и армянскую культуру, чтобы понять, что же происходит (а этнический криминалитет в районе был всесилен). Я это сам видел. У меня Беглов тоже консультировался по поводу криминальных раскладов в районе. Он очень серьезно подошел к проблеме. Во-вторых, я много раз говорил, и меня до сих пор никто не опроверг: при Беглове коррупция из администрации стала уходить. Он не брал. И его окружение не брало взяток.

Интересно, что после Беглова пришли в администрацию другие люди, и кому нужно было, тот знал, кому именно из советников главы районной администрации нужно дать $10 тыс. за сотку.

Ещё Беглов очень серьёзно въезжал в темы, глубоко копал, и это было довольно нетипично для петербургского чиновника. Потому что всех интересовала гораздо больше собственная карьера.

Последний раз мы с ним общались, когда Беглов был уже полпредом [президента РФ в Центральном федеральном округе]. Мы всегда были в хороших отношениях, но за помощью я к нему никогда не обращался.

А в те годы Беглову было свойственно говорить про борьбу с Западом, козни Госдепартамена?

Нет, нет, ничего подобного. Никаких политических заносов не наблюдалось. Вообще.

А какая-то политическая ориентация была?

Нет. Просто человек в команде. Он хотел быть губернатором (думаю, потому и со мной он был в хороших отношениях, потому что рассчитывал, что к выборам ему понадобится группа советников, а я этим как раз занимался). Он себя позиционировал как хозяйственника, как чиновника, которому дали фронт работ, и он его окучивает. Он, конечно, хотел быть губернатором, и поначалу всё к тому шло. Я тогда очень хорошо дружил с вице-губернатором Валерием Малышевым (в правительстве губернатора Владимира Яковлева занимался вопросами транспорта и связи; в начале 2000-х стал фигурантом нескольких уголовных дел, скончался в 2002 году от острой сердечной недостаточности – «Поребрик.Медиа»), и мы с ним обсуждали, что Беглов был бы идеальным губернатором в тех раскладах, потому что он «ничейный». Ни с тамбовскими, ни с комаровскими, ни «Промстройбанком» (как Осеевский), ни с ворами. Нейтральная фигура.

Тогда он еще не был завязан на Ковальчука?

Нет, это произошло, думаю, позже. Хотя Беглов с начала 1990-х входил в достаточно близкий круг Владимира Путина, но при этом никогда этим не кичился. А жена Беглова была бессменным руководителем городского комитета ЗАГС, и, видимо, хорошим, потому что нареканий к работе городских ЗАГСов никогда никаких не было.

Единственное, что странно: где-то в 2005 году Беглов стал страшно православным. Вместе со Светланой Медведевой они строили и открывали в Сестрорецке  церковь. Но думаю, это было достаточно искренне, особой выгоды в этом не было (разве что показать лояльность Медведеву через Светлану). Но Беглов действительно к вере очень серьезно относился, примерно как Полтавченко. Но если Полтавченко мог через Афон получить какие-то бонусы (его сын собирался делать бизнес с греческой компанией), то у Беглова такого не было. От меня бы не ускользнуло, если бы он что-то от этого урвал.

А как же расследование Навального?

То же мне бином Ньютона! Все федеральные чиновники получают сравнительно небольшую зарплату по сравнению с топ-менеджерами в реальном бизнесе. И разумеется что-то получают еще. Федеральная власть чиновникам высшего уровня давала и даёт дорогие квартиры стоимостью гораздо больше $1 млн, чтобы уж совсем откровенно не позориться. У той же Матвиенко очень хорошая квартира на Таврической улице. У Полтавченко в Сестрорецке – огромный дом. Чем [бывший] полпред президента [Беглов] хуже? Так что расследование Навального это хайп.

Беглов по менталитету — служака. Он делает то, что прикажут. Другое дело, что для минувшего величия «второй столицы» личность Белова мелковата.

Но и величия уже никакого нет и никогда не будет, Петербург в старческом слабоумии, парализован и только наживает пролежни. Это и есть суть Полтавченко и Беглова

А откуда Беглов вообще взялся?

Когда его назначили, это интересовало всех экспертов: Who is Mr Beglov? Я с ним в своё время об этом говорил. Он рассказывал, что до прихода во власть занимался строительством. Я спрашивал: «А что ты построил?». Он в ответ: «Скажем так, эта информация секретная». Я так понял, что это был спецстрой – бункеры, сооружения вроде «Мертвой руки».

Это, кстати, могло бы объяснить антизападный менталитет Беглова.

Ну, это всё, конечно, предположения. Но если искать «историю Беглова», то это где-то там, в военном спецстроительстве. Потом он перешел в Ленгорисполком по строительной части командовать. А потом стал активно заниматься совместными предприятиями, которые плотно курировал Путин. Видимо, на этой почве они и подружились.

Могу вспомнить смешной случай с Бегловым. Вообще-то он очень демократический был руководитель, но вот такое было. Однажды я приехал к нему в администрацию района, обсудить что-то надо было, эфир или что-то другое, уже не помню. Я пришёл в приёмную, без проблем прошёл. Было часа два-три дня. И вот в приёмной я спрашиваю его референта: «Александр на месте?» А он в ответ: «Они отдыхают-с».

Вот прям так?

Да. «Они отдыхают-с». Я прям офигел. Только не хватало слова «барин». Такой формы я не слышал никогда, разве что в кино. Ну, я написал ему какую-то записку и уехал. Но нюанс меня этот потряс.

Потом, когда Яковлев ушёл из губернаторов в вице-премьеры, я встретил Беглова на отвальной вечеринке в «Президент-отеле» в Зеленогорске. Яковлев уходил, Беглов стал врио губернатора, на вечеринке, естественно, была вся верхушка городской власти. И вот, Яковлев уже уехал, а мы все остались.

И я поднимаю при Беглове тост: «Ну что, Александр Дмитриевич, за временное правительство?» Он обрадовался: «Это тост, да!» Я: «Нет ничего более постоянного, чем временное», а он: «Сплюнь». Вот так и оказалось.

Его назначили заместителем полпреда в СЗФО, а затем полпредом. И перевели в  Центральный округ.

При Медведеве Беглов расцветает. Он, кстати, хотел стать вице-премьером, и даже была такая вероятность – вместо Яковлева по строительству в регионах.

Смешно было бы, если бы и там – после Яковлева.

Ну это было бы нехорошей политической рифмой, и Беглов остался полпредом. Вот, наверное, всё, что я могу сказать.

Так, а почему Беглова вытащили в Петербург обратно?

Во-первых, потому что Путин ему доверяет как организатору. Это такой вариант Собянина – «крепкий хозяйственник». Во-вторых, есть очень высокая вероятность, что он действительно наименее коррумпирован из потенциальных губернаторов. Мы понимаем же, что у Бортко и Амосова никаких шансов не было? Да и у Вишневского или кандидатов от Навального. Я когда-то спросил у Степашина, почему он не идет в губернаторы, он сказал: «вес у меня маловат, не потяну. Город Петербург должен получать крупные субвенции из федерального бюджета, на бумажки смотреть не надо, о бюджетах надо договариваться через первое лицо. И если он не предлагает тебе возглавить регион, а ты сам идешь и выигрываешь, то центр очень быстро поставит тебя раком».

Ну кроме Степашина потенциальными мы называем, тех, кого прочили в потенциальные назначенцы – Осеевского, Соколова.

Да. Называли и Осеевского, и  Максима Соколова, но  это потенциальный ***** (очень нехорошо – «Поребрик.Медиа»). Это коррупционные связи, и это все всплывает на раз. Поэтому никаких вариантов у Путина не было. Петербург – очень болезненная точка на карте. И власть в Питере это ключ к глобальным изменениям в России. Поэтому задача власти – всегда, от Ленина до Путина – сажать на город ***** (кого-то вроде ушлёпков – «Поребрик.Медиа»). Таких, чтобы они давали собой город. Типичная история города Глупова.

Так вот, почему выбрали Беглова, совершенно понятно. Он – самая малозаметная фигура и он старый служака. А старый конь борозды не портит. В условиях политических пертурбаций и надвигающегося транзита нужно, чтобы в Питере сидел кто-то унылый. А ведь есть политическое правило: каждый последующий губернатор в Петербурге хуже предыдущего в два раза. Вот Георгий Полтавченко был уникум. А теперь Беглов.

С точки зрения Кремля выбор понятен. С городом-то что будет?

А что может быть с городом, который не имеет цели своего существования? Вот в каких-то странах случаются «цветные» революции, когда активная часть народа не хочет больше соотносить себя со старой властью. В Петербурге тоже в нулевых годах произошел переворот цвета хаки.

Я бы назвал это «Революцией жаб», все, кто чем-то выделялся из болота стали не нужны, а земноводные твари размножились и захватили каждый листочек каждой кувшинки.

Это конец. Болото не осушить никакими ирригационными мероприятиями. На болоте растет такое растение — багульник, болиголов. И очень сильный удушливый запах распространяет. Петербург сегодня плохо пахнет.

То есть дело не в Беглове? На днях журналист Дмитрий Травин опубликовал колонку, в которой выдвигает идею: каждый губернатор Петербурга абсолютно адекватен ему – то есть, тому настроению города, духу, который есть в данный момент.

Абсолютно правильно. Начиная с очень давних времен идёт процесс кастрации имперской столицы. Вот коту яйца можно сразу отрезать, а городу — самоощущение. И он не пойдет гулять в окно и громко мяукать по весне не станет.

В реальности история Петербурга закончена. На поверку оказалось, что этого города нет. Москва всё высосала. Петербург не имеет ресурсов В Якутии есть алмазы, в Татарстане нефть. В Петербурге же ***** (совсем ничего). Вообще.

Вам тут же возразят про культурный потенциал, научный и так далее.

Какой потенциал, где он? У нас же в академики идёт [ректор Гуманитарного университета профсоюзов Александр] Запесоцкий, это же *****! Всё что ещё обсуждать? А Кропачев, ректор знаменитого «главного» университета крестный ход возглавляет. Про ректора Горного и говорить не надо, это вообще мрак.

Существует безумная легенда, что Петербург – культурная столица России. Причем опровергнуть её нельзя, тебя сразу назовут «москалём», лжецом, врагом и так далее. Правда же в том, что Петербург уже давно никакая ни культурная столица. Он не производит ни театральных, ни художественных, ни литературных смыслов. Давно. Если мы сравним литературу и художественную жизнь здесь с московской, то станет смешно.

В политике Петербург тоже ничего не производит. Уже давно нет федеральных выходцев из политики, кроме путинской команды. Единственный человек «из оппозиции» – Игорь Артемьев, но уже тоже очень давно в Москве и покрылся тиной в три пальца толщиной. Давно уже ничего нового в политике Петербург не даёт.

Ну вот вам сейчас муниципальные кандидаты возразят: Петербург инноватор по части электоральных фальсификаций.

Да пусть возразят. Но все эти выборы – мышиная возня в коробке из-под обуви. Это несерьезно. Муниципальные выборы — ложный дискурс, дешевая наживка. И все эти технологии настолько дёшевы, что лишний раз показывает: Петербург ест любое говно.

То есть Беглов это вот оно самое?

Конечно. Петербург можно забывать. Это мертвый город, это как пирамида Майя – исключительно исторический интерес. Памятник самому себе. Ларец с мощами, причем уже неизвестно чьими. Почему мёртвый? Да взять хотя бы самый важный дискурс для Петербурга – историю блокады, она же страшно стигматизирована. Её реальную историю нельзя обсуждать вслух. Нельзя обсуждать вопрос сдачи Петербурга немцам ради спасения гражданского населения, нельзя обсуждать вопрос о том, что Сталин просто не хотел снабжать город продовольствием.

Зато сколько копий сломано по вопросу — ел или не ел Жданов ром-бабы в Смольном во время голода. Ел, естественно! И вашего дедушку бы съел, если бы мука для пирожных закончилась.

Город упивается своим подвигом, но в чем он? Почему Дрезден, разрушенный ковровыми бомбардировками не упивается? Почему город живет далеким-далеким прошлым, а не будущим? Потому что Петербург не может сам себя отрефлексировать. Это удивительный процесс! Это как человек в деменции перестаёт себя осознавать, не узнает близких и родных, не вспомнит, что было час назад, но отлично запомнил детство.

В Петербурге один современный популярный историк быта Лев Лурье как носитель сакрального городского знания для хипстеров, но это *****!  Нет, я хорошо его понимаю: он человек талантливый, и свою роль он хорошо монетизирует. Но это же до мышей! Дальше уже не будет ничего. Больной скорее мертв.

Из Питера вымываются сейчас любые мозги, часть – в Москву, часть на Запад. Что говорить, если в Университете Хельсинки работает Владимир Гельман – единственный академический петербургский политолог. А что осталось? Что мы знаем, например, об изобразительном искусстве в городе на Неве? Группа «Митьки», которая появилась 30 лет. Или музыка: Гребенщиков, который в основном работает с западными музыкантами? Вакуум, минус 273 по Кельвину.

Город остался на уровне 1995 года, когда Александр Коржаков надоумил Бориса Ельцина, что Анатолий Собчак потенциально опасен ему на выборах. Вот тогда и приняли решение, что Питер надо гасить. Тогда и выключили из федерального эфира «Пятый канал», и создали телеканал «Культура» (1997 год – «Поребрик.Медиа»). Потом ликвидировали последний независимый от власти очаг телевидения – мой канал на «Русском видео», хотя сама компания была насквозь криминальной (дело о незаконном выводе средств из госкомпании «Русское видео» позже стало одним из элементов уголовного преследования медиамагната Владимира Гусинского«Поребрик.Медиа»). Всё было понятно.

Вы сказали, что город не обсуждает нормально Блокаду — у нас даже избирательная кампания началась с того, что Беглов приписал Резнику слова, что город надо было сдать фашистам. Вот давайте порефлексируем по поводу прошедшей избирательной кампании, что скажете, как политтехнолог?

*****! Это уровень выборов в Петрозаводске. Кампания была настолько омерзительной, настолько малобюджетной…

Коллеги подсчитали, что не такой уж малобюджетной – больше миллиарда.

Ну сколько денег там ******** (украли) – другая история. А вот кампания была жалкой. Уровня Петрозаводска, повторюсь, Вологды, Саратова – и то, там выборы проходят веселее. И кампания была построена на откатанных сто раз незамысловатых политтехнологических приемах. И, конечно, на упадке питерского духа.

(Даже вот эти слова, идея «сдать город фашистам». Ведь вопрос надо не так ставить надо. Вопрос стоит, а оправданные были эти жертвы, или нет?

Это же вопрос из разряда, надо ли было Кутузову сжигать Москву. Это дела давно минувших дней. Это о том, что в России жизнь, права человека не стоят ничего – если выгодно сатрапу, пусть все умрут.

А дискурс о Карельском перешейке, который отняли у дружественного народа? Он не нужен Финляндии, его невозможно инсталлировать в Европу, слишком дорого и трудно. Но ведь никакой рефлексии, никакого сомнения, никакого сожаления о судьбах людей, выкинутых из своих домов. Кто-то из петербургских интеллектуалов об этом говорит? Типа прощения бы попросить у потомков, что-то символически компенсировать, как в свое время сделали немцы после рефлексии и понимания, чт такого больше нация повторить не может. Не, «можем повторить!»).

Даже на выборах Полтавченко в самом начале у него был потенциальный конкурент – Оксана Дмитриева, с ней шла какая-то борьба. Мне присылали из одной политтехнологической конторы, работавшей на «Единую Россию», сюжет, что у Оксаны настоящее имя Эсфирь, а фамилия что-то вроде Розенблюм.  В общем, что-то было, деньги крутились, кому-то платили за компромат. В этот раз даже Оксаны не было, и в этом трагедия. Унылая, позорная кампания. ********* (досношались) до мышей!

Ну, на ниве компромата в этот раз хорошо поработали условные «пригожинские» — ФАН и другие медиа. Более, того, есть версия, что в некоторых муниципалитетах и в депутаты шли «пригожинские». Вот это фактор насколько важен для города?

Нет, никакого «фактора Пригожина» нет. Есть кровавый повар, очень талантливый визирь, который пытается продать своих дружинников императору. Вербует всю шваль и пытается на этом заработать, А византийский император создаёт и рулит конфликтами среди своих клевретов. Вот есть всемогущий [глава Росгвардии Виктор] Золотов, сделаем ему Пригожина. Есть Пригожин, придумаем ещё кого-то.

И вообще, какие у пригожинских СМИ рейтинги?

Большая статистика, а главное, они формируют «Яндекс.Новости».

Ну так это же работа на «низший сектор», на тупых. Лубочная картинка — пыльный ковер с оленями над бабушкиной кроватью. Да, это попытка перетащить телевизионный дискурс в онлайн. Та же самая работа, что была, просто фамилия другая – не Ковальчук, а Пригожин. Да хоть ******! (рифмуется) Это освоение денег. Просто раньше было много центров, которые могут выполнять какие-то задачи (тот же Алексей Разоренов, Владимир Васильев и Михаил Чирков, Алексей Кошмаров-Трубецкой, Алексей Шустов и Роман Московченко), а теперь всё консолидировано. Продукт стал дешевле – тот же результат. А результат: запутывание и оболванивание. Но деньги из бюджета через пригожинские схемы осваиваются неплохие.

Это такой постмодерн. Никакой роли не играет, реальным людям, которые могут не просто опустить бюллетень в урну раз в несколько лет, всё это неинтересно. Просто дискурс соловьевско-НТВшный  развивают в сети. Не может это РЕН-ТВ или НТВ совсем левое бездарное фуфло запихнуть в онлайн — тогда пригожинские могут. Им не стыдно, они без рефлексий. Всё это очень пошло и уныло.

Помните дилемму Пелевина? Клоуны у ******* или наоборот?

Повторюсь, в Питере ничего не осталось. Никаких политических радиостанций, никакой самостоятельности, вообще ничего. Даже «Эхо Москвы в Петербурге» не имеет самостоятельности, там редактор московский – [Виталий] Дымарский. Даже на таком уровне, даже эти 4-5% аудитории подконтрольны по сути «Газпром Медиа» и администрации президента.

Нет газет — они уничтожены. Нет телеканалов, которые имели бы своё городское ядро. Нет ничего. Есть машина, которая отработала уже свой срок, её не чинили. И ей уже бесполезно делать «капиталку», красить, латать. Она уже всё свое отработала. Конечно, дедушка, который раз в неделю ездит на ней за грибами, считает, что у него раритетная машина. Вот только в ремонт этого ее надо вложить больше, чем стоит новый автомобиль. Проще построить новый центр для новой империи (что вряд ли уже будет), чем вдохнуть жизнь в это мёртвое кладбище.

Я в своей книге «Путинбург» как раз пишу, как Петербург родил путинизм (здесь не важен персонально Путин), как город разрешился бременем и умер при родах. Вот это очень интересная штука. Экономика 1990-х была невозможна без криминала, никто бы и не подумал возвращать кредиты или оплачивать поставки сырья без угрозы быть убитым киллерами. Но криминал в Петербурге был «нового типа», создавшийся в конце 80-х годов: гангстеры без централизации, без «святого». В городе не было воров, скованных своим «законом», который четко разделял «своих» и «ментов, фраеров, вертухаев и прочее «начальство». Воры везде выступали, как «арбитраж» в экономических спорах комерсантов. А те, кто создавали петербургскую экономику (Кумарин, Малышев, Костя Могила, Мирилашвили, всякие резники и траберы) — они все так или иначе делали это вместе с «гэбней» и «начальством» и у них получилось. «Арбитрами» они выступали сами и согласовывали свои «решения» с кураторами из «конторы» и местной властью, которая с радостью принимала их «неформальные» услуги, включая киллеров. Они распространили этот опыт на всю Россию. К радости «гэбни», которая к тому времени бросилась им в объятия, чтобы не пропасть, и в какой-то момент просто слилась с ними в единое политическое тело, зародыш путинской системы. Петербург — новая мать городов русских. Она была беременна российской властью со времен царя батюшки. Была оплодотворена Западом и родила уродца. Но это всё, конец. Кремль уже ничего не рождает, кроме PR и мелких политических репрессий, но путинизм шагает по планете. Кстати и большевизм тоже зародился на берегах Невы, что спровоцировало появление фашизма. Ох, опасное болото царь Петр Алексеевич освоил в свое время, отбив у шведов! Порченная земля!

Хотел я закончить на мажорной ноте, но не выходит. Пусть читатель размышляет о кризисе Петербурга, соглашается или нет.

На этом можно закончить. Каждый актер в урюпинском театре считает себя недооцененным гением и глушит горькую после спектакля. Не может же он поверить, что заслуживает своего места в жизни, несколько лет прослужив в МХАТе и из-за бездарности выгнанный из труппы.

Да, Петербург проиграл. Его образ – Пискарёвское кладбище. Петербург, это как индейцы в Америке. Да, они раньше там жили, а потом остались только в резервациях. И открывают казино, торгуют пернатыми нарядами вождей и ловушками снов с шанхайских фабрик. Петербург может делать только сувениры, ну балет (вот, Мариинский остался). Но это для иностранцев, китайских туристов. А Беглов — для тех, кто читает пригожинские новости и смотрит тв.

P.S. Уже после интервью Дмитрий Запольский сказал: «Я не боюсь имиджа «петербургоненавистника», хотя родился и вырос в этом городе. Только вот «на Васильевской Остров я не приду…» Нечего мне там делать теперь».

Будем вместе

Сеть SMI2

1 комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: